Домой Рига Латвия Сигулда

Сигулда

Сигулда

…Если Западная Двина — это такой «латвийский Днепр», то Гауя здесь — вместо Днестра: главная река Видземе, самая длинная на территории Латвии (так как в отличие от Даугавы, протекает по ней от истока до устья) и примечательная глубокой лесистой долиной. На Гауе, в полусотне километров от Риги, стоит Сигулда (11 тыс. жителей) — пожалуй, самый живописный латвийский городок, выросший в Средние века в поле зрения целых трёх замков: орденский Зигеволд на левом берегу, епископский Трейден (Турайда) и капитульский Кремен (Кримулда) на правом. Зигеволд обычно переводят как «лес побед» — это был первый замок, основанный крестоносцами в глубине материка (1207). О нём, вообще о левобережье Сигулды и о километровой канатной дороге через долину Гауи — в первой части.

История Сигулды очень типична для Латвии — бурное и красивое рыцарское Средневековье, превращение в захолустную деревню при усадьбе после Ливонской и Северной войн и наконец возвращение городского статуса в 1928 году. Границу Сигулды образует трасса Рига-Псков, от которой до вокзала идти около километра, до Сигулдского замка — около трёх, а до Турайдского — более 6. Местность от трассы до железной дороги совершенно невыразительна:

2.

Глаз цепляется разве что за костёльчик на одной из боковых улиц, при ближайшем рассмотрении оказывающийся типовым новоделом:

3.

Границей центра можно считать станцию на бывшей Псково-Рижской железной дороге, в 1886-89 годах по кратчайшему пути связавшей Ригу с Петербургом. Движение тут не столь активно, как на электрифицированных линиях близ Риги, но всё же дизель ходит каждые 2-3 часа:

4.

Увидев вокзал, я сразу же восхитился — «какой отличный образец зодчества I Латвийской республики!», причём скорее всего даже не времён Ульманиса, а 1920-х годов — согласитесь, в других странах бывшего Союза ничего подобного нет:

5.

Тем удивительнее, что на самом деле это сталинка, чему я отказывался верить, пока не увидел фото настоящего вокзала 1920-х годов. Вообще, с датировкой зданий я подобным образом ошибаюсь в Латвии регулярно, то есть фактически «архитектура I республики» прожила и после её исчезновения, вплоть до хрущовской эпохи. Сказочный облик старого вокзала на станции, тогда ещё даже не бывшей городом, вероятно свидетельствует о том, что Сигулда уже тогда начала развиваться как курорт.

5а.

По новой латвийской традиции вокзал тут совмещён с автопортом, автобусы в Ригу ходят каждый час и ими добираться куда как сподручнее.

6.

На площади — местные часы «Лайма». Так-то «Лайма» — это известная знаменитая шоколадная фабрика в Риге, и похожие часы установлены в столице на входе в Старый город близ её фирменного магазина. К чему ещё одни здесь — увы, не знаю.

7.

Если вдоль железной дороги примерно километр в сторону Риги — выйдешь к красе и гордости латвийского спорта, санно-бобслейному комплексу (1986), до недавнего времени единственному на постсоветском пространстве. Я до него добрался в другой день в сопровождении renatar — дело в том, что этот комплекс спроектировал её отец, Виктор Римша.

8.

Вообще, как оказалось позже, я видел три здания авторства Виктора Бенедиктовича, и о двух других этого не знал — но они мне запомнились. По словам Ренаты, в современной Латвии о его вкладе вспоминать не очень-то любят, и авторство здания приписывают то югославам (на самом деле они осуществляли непосредственное строительство), то немцам из ГДР (они проводили технические расчёты). Бобслейная трасса здесь уникальна тем, что с одной точки можно увидеть 7 её поворотов:

9.

Трасса очень красиво спускается в долину Гауи, и не такая уж редкость застать на ней тренирующихся саночников.

10.

Схема трассы и боб — сани для бобслея с орнаментом «лиелвардских поясов» на боку. Хотя санный спорт зародился в 1880-е годы в Альпах, а в программу Олимпийских игр вошёл в 1954 году, всё же у нас это дело не очень известное — однако именно латвийский саночники завоевали в 1980 году первые медали СССР в этом виде спорта. В постсоветское время свои санно-боблейсные комплексы были построены с тех пор в Подмосковье (Парамоново) и Сочи.

11.

От вокзала до Сигулдского замка — ещё минут двадцать ходьбы. Симпатичных домиков тут побольше, чем за железной дорогой, но цельной застройки они нигде не образуют.

12.

13.

14.

Столь любимые в Прибалтике инсталляции:

15.

А в целом более всего Сигулда напоминает Юрмалу — благоустроенный курортный городок, где в каждом втором доме не отель так кафе, а каждый второй прохожий — группа туристов:

16.

На подходах к замку — кирха Святого Бертольда (1930-36, а вообще известна на этом месте с 1483 года):

17.

По-протестантски минималистический зал:

18.

А в башне проходила выставка мозаик Валдаса Атальса (если не ошибаюсь):

19.

Всё бы ничего, но сделаны они из пуговиц! В Литве я видел картины из песка, а республике Комииз перьев, так что эти мозаики прекрасно продолжают ряд.

20.

Ну а там и до замка рукой подать. За его детальной историей, как водится, отсылаю к сайту Ренаты Римша, сам же перескажу совсем кратко. Как уже говорилось, Зигеволд был первым замком, основанным крестоносцами вдали от моря (1207-1211), и в последующие триста лет оставался одним из самых влиятельных в Ливонии. Во-первых, здесь соприкасались земли, а стало быть сталкивались интересы Орденского магистра, Рижского архиепископа да и вдобавок опять же рижского Домского капитула, у которого владений за пределами Риги было не так уж много; во-вторых. долина Гауи в принципе оказалась центром орденских земель, чуть выше стояла и его столица Венден (Цесис), ну а Зигеволд был центром комтурства (провинции), на территории которой тот находился. С 1432 года здесь находилась резиденция ландмаршала, то есть воначальника — а как нетрудно догадаться, в Ордене это была должность №2 после магистра. И хотя замок был разрушен Иваном Грозным в Ливонскую войну, всё же отстроился он куда быстрее, чем Венден, и при Речи Посполитой был фактическим центром Венденского воеводства, включавшего почти всю правобережную Латвию. Окончательно замок добила польско-шведская война, и доставшись Швеции в 1621 году, в последующие века Зигеволд из крепости превратился в усадьбу, выросшую на месте разрушенного форбурга — декоративная стена конца 19 века проходит примерно там же, где проходила и крепостная:

21.

За триста лет усадьба сменила множество владельцев, дольше всех (1783-1898) замком владели остзейские бароны Борхи (другую их усадьбу Варакляны я уже как-то показывал), а последними владельцами были Кропоткины — надо сказать, довольно редкий случай, чтобы вотчина остзейского барона досталась русском дворянину: Дмитрий Кропоткин женился на Ольге Борх (формально остававшейся хозяйкой имения до конца жизни), после чего, в 1878-81 годах, и был построен один из красивейших в Латвии неоготический дворец, архитектором которого был, к слову, этнический латыш Янис Менгелис.

22.

А вот деревянные флигели может и постарше, времён Борхов:

23.

Ещё одни расписные сани, на этот раз совсем не спортивные:

24.

Сгоревший в Первую Мировую, после войны дворец перешёл в государственную собственность, а в 1930-е годы в нём находился Дом писателей — уж не знаю, что они там делали: выступали, творили или отдыхали; тогда (1936-37) была надстроена башня. Ныне дворец занимает Сигулдская городская дума, и я так и не понял, можно ли свободно попасть вовнутрь, где сохранились очень красивые интерьеры 1920-х годов.

25.

А средневековые руины встречают прямо на заднем дворе, за глубоким рвом, отделявшим конвент от форбурга. Зигеволду повезло — владельцы усадьбы берегли его как украшение парка и реликвию, и ещё до революции Старый замок стал одной из главных достопримечательностей Остзейского края. Как я понял, в основном уцелевшие постройки относятся к 15 веку, а в 2011 году прошли очень качественную реставрацию. Справа — зал собраний и капелла, слева — одна из двух уцелевших башен, а в деревянной конструкции — касса и сувенирный киоск:

26.

Над входом — герб Борхов.

26а.

Со стены, настолько высокой, что её не могла перелететь стрела, в одну сторону вид на Кропоткинский дворец, а в другую — на сцену внутри замка:

27.

Стена и капелла — вид средневеков просто донельзя:

28.

Капелла изнутри. Стена на переднем плане отделяла зал собраний:

29.

Огрызок второй башни содержит небольшой музей, куда я не пошёл:

30.

А вот так замок выглядел в период своего расцвета накануне Ливонской войны:

30а.

Со смотровой площадки открывается вид на лесное пространство Гауи и Турайдский замок вдалеке, план которого также прилагается.

31.

Вернее, его реплику — настоящий Трейден до наших дней не сохранился, его камни во много пошли на постройку Кропоткинского дворца, а там вдалеке с 1953 года потихоньку строится «идеальный ливонский замок», собирательный образ рыцарского прошлого Прибалтики.

32.

В замке в тот день было хорошо заметно оживление: помимо сцены, тут стояли накрытые столы…

33.

На кассе — девушка в средневекомо одеянии (прошу прощения за то, что сфотографировал в неочень уданчном положении — но всё же думаю, даже так видно, что она весьма красивая):

34.

А у ворот усадьбы прибывающих гостей приветствовал мальчик-музыкант:

35.

Выйдя из ворот, я пошёл направо — мимо котельной:

36.

Мимо дирекции Гауйского национального парка — между прочим, крупнейшего (размером примерно с Москву до расширения) и старейшего (1979) в Латвии:

37.

Через оживлённую улицу, круто спускавшуюсь с берега и через уютный парк с цветниками к станции канатной дороги, линия которой длиной 1060м была перекинута в 1969 году через долину Гауи:

38.

Единственная кабинка ходит раз в полчаса до 6 вечера, и лучше подходить заранее — все желающие могут в ней не поместиться. Я ждал посадки в компании туристов, где самой заметной была крупная девушка лет 20 с короткой стрижкой и очень громким голосом. В принципе через пять минут ожидания, по интонациям и выражениям (в особенности регулярно проскакивавшему слову «хипстер») я уже не сомневался — передо мной москвичи, и даже не удержился, и спросил их об этом прямо. Русских туристов в Латвии вообще очень много, и появлению в поле зрения соотечественника ребята конечно были не очень-то рады.

39.

Старт канатки впечатляющий — только тронувшись, она резко уходит вниз. Облик павильона довольно подозрителен — явно ещё один отголосок межвоенной архитектуры. Время в пути я не замерял, но по ощущениям — минут 7-10.

40.

Гауя своими дикими холмистыми берегами очень напомнила мне Пинегу, особенно там, где в кадр не попадает ничего рукотворного:

41.

Но что это не Русский Север, а Прибалтика, дают понять целых три замка с разных сторон — Зигеволд позади, едва видимый за деревьями:

42.

Турайда в трёх километрах выше по течению:

43.

И Кримулда прямо по курсу — она известна с 1255 года; как и Зигеволд, была разрушена в польско-шведскую войну и с 1625 года превратилась в поместье, которым дальше всего владели Ливены, а в 1862 году во дворце даже останавливался Александр II. Нынешний дворец, как я понимаю, построен примерно тогда же, а где-то в приусадебном парке остались даже руины стен 14 века. В советское время там размещался туберкулёзный санаторий, для обслуживания которого канатка и строилась, причём как сообщает calendulae, при участии строителей из грузинской Чиатуры, где находится целая сеть пассажирских канаток. Впрочем, Кримулдское имение я так толком и не осмотрел:

44.

Мост чуть постарше канатки — 1950 года, и в принципе странно, что им одним дело не ограничилось. Обратите внимание на обилие топляка — свои лесистые берега Гауя очень интенсивно размывает:

45.

Станция Кримулда на другом конце канатки:

46.

До Турайдского замка можно доехать на вот этой штуковине — но я решил идти пешком:

47.

О Кримулде и Турайде — в следующей части.

Понравилась новость ,поделись в соц.сетях :
Loading...

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.