Домой Рига Латвия Сад Горна

Сад Горна

Когда на рижском взморье появились первые отдыхающие, а было это в самом начале 19 века, то курортный сезон продолжался всего 6 недель. Поначалу гости были весьма неприхотливые: жили в стареньких домах и баньках местных рыбаков, купались, загорали, гуляли по лесу и вдоль речки. Но шло время, желающих отдохнуть у моря становилось всё больше, и вскоре встал вопрос о благоустройстве зарождающегося курорта. Тогдашние владельцы юрмальских земель особо вкладываться в развите не хотели, поэтому курортники решили взять инициативу в свои руки, основали «Купальное общество» (нем. Badegesellschaft), а в 1834 году организовали первый благотворительный концерт.

 



Первый курзал в Дубулты



Небольшой оркестр играл танцевальную музыку, вальсы, польки и народу понравилось,гости побережья охотно посещали такие концерты. На вырученные от концертов деньги построили первую Дубултскую гостиницу с танцевальным залом. И с тех пор доходы от благотворительных концертов шли на содержание полиции, пожарных и аптеки, благоустройства посёлков, устройство освещения. Вскоре подобные мероприятия устраивали и в других посёлках на рижском побережье. Например, в Майоренгофе (будущим Майори) первый благотворительный музыкальный вечер прошёл в 1870 году в только что отстроенной гостинице Фридриха Альберта Горна.

 



Вход в сад Горна



Своё заведение Горн открыл в самом бойком месте посёлка, на углу улиц Омнибуса и Йомас. По Омнибуса когда-то шли все, кто приезжал в Майоренгоф на пароходе, единственном регулярном транспорте между Ригой и взморьем. Своё имя улица как раз и получила по названию одного из первых пароходиков. А широкая улица Йомас была популярным в городе местом для прогулок праздношатающихся курортников, беспечных дачников и суровых туристов. Так что гостиница, при которой появились ресторан и концертный зал, быстро стала центром тогда ещё небольшого дачного посёлка. С появлением в 1878 году неподалёку железнодорожной станции «Майоренгоф» число гостей заведения Фридриха Альберта Горна увеличилось.

 



Сад Горна



Собственно концертного зала при заведении Горна не было, это скорее был концертный сад. Прямо с перекрёстка Омнибуса и Йомас нарядно украшенный портал вёл вглубь квартала. Здесь посетителю открывалась поистинне идилистическая картина: под стройными липами и каштанами рядами стояли многочисленные столики, в глубине сада виднелась небольшая эстрада-ракушка, а по краям сада тянулись длинные крытые веранды, где в тени стояли столики и скамейки. Напротив эстрады и у главного входа располагались небольшие киоски, где посетители могли купить напитки, небольшие сувениры и открытки с видами Майоренгофа.

 



Открытка из сада Горна



Но заполучить внимание курортников одними только садом, сувенирами и напитками было невозможно. Горн зорко следил за своими конкурентами из Дубулты, которые в те времена с успехом привлекали публику выступлениями различных оркестров. Предприимчивый владелец гостиницы Горна тоже решил приглашать оркестры, но просто повторять за конкурентами было не в его правилах. В 1879 году он пригласил оркестр маэстро Лаубе и организовал первый симфонический концерт на побережье Рижского залива. По окончанию концерта на берегу Лиелупе устроили небывалую доселе иллюминацию.

 



Курзал в Дубулты



Так началась конкуренция Дубултского курзала и концертного сада Горна. Уже в следующем году Дубулты переманили Лаубе, но концерты в саду Горна всё равно пользовались большей популярностью. Курзал в Дубулты обещал бесплатный вход всем, кто купит билет на поезд от Риги до Дубулты и обратно, приглашал большие оркестры, содержание которых обходилось в 18 тысяч рублей в сезон, выписывал из Европы известных дирижёров, рекламировал программу варьете, но всё напрасно. Горн всякий раз выходил победителем. Владелец Майоренгофской гостиницы, очевидно, обладал более тонким вкусом и тщательнее выбирал репертуар для концертов, делая ставку на изысканную публику.

 



В концертном саду Горна



Тем временем пресса, уже не знающая куда бежать и что рекламировать – Горна или Дубулты, предлагала объявить перемирие. Оба зала по-своему хороши, оба места имеют свои преимущества. Например, в ненастье куда приятнее слушать концерты в курзале под надёжной защитой от дождя и ветра, а вот когда светит солнце, то лучше наслаждаться музыкой в саду Горна, где своя неповторимая акустика и свежий воздух. Не раз предлагали устраивать концерты одно лето в Дубулты, а другое в Майори, но владельцы заведений на это не пошли и конкуренция продолжалась.

 



Вход в кургауз Эдинбурга



Вскоре на арене появился и третий игрок: кургауз Эдинбурга, предшественник современного концертного зала «Дзинтари». Это заведение в пику Горну открыл князь Огинский. По рассказам старожилов, князю не понравилось блюдо, которое ему подали у Горна, и он решил отомстить. На улице Юрас князь купил роскошную дачу и стал устраивать бесплатные концерты. Правда, время показало, что таким образом Огинский создал конкуренцию курзалу Дубулты, а серьёзная публика попрежнему продолжала ходить к Горну. Вскоре из-за финансовых проблем Дубултская программа сократилась и концертный зал Горна окончательно стал ведущим музыкальным заведением взморья.

 



Оркестр Пауля Приля



Сенсацией стало выступление оркестра из 40 музыкантов под руководсвом маэстро Пауля Приля, который выступал у Горна вплоть до начала 20 века. К тому же владельцы гостиницы, помятуя о случае с Огинским, улучшили кухню заведения и теперь сюда зачастили гурманы. Вот как описывает «Либавская газета» публику заведения Горна: «Здесь рижские состоятельные купцы, элегантно одетые дамы и молодые денди. Вон там сидят гости с востока, а тут компания загорелых гостей из России. В глубине зала виднеется группа курляндских арситократов, их легко определить по строгим чертам лица, орлиным носам, свежему цвету лица и светлым волосам. В публике то тут то там мелькают широкие шляпы священникиов, шапки чиновников и меж ними многочисленные студенческие фуражки самых разных цветов.»

 



В концертном саду Горна



В 1893 году Фридрих Альберт Горн умер и его наследники решили продать гостиницу своему управляющему Кристиану Ватце, который постарался расширить предприятие и привлечь новую публику. Чтобы у посетителей заведения Горна была возможность любоваться морем, Ватце задумал построить у улицы Тиргоню морской павильон с террасой. Для защиты от волн у павильона соорудили каменный бастион, на образовавшейся террасе высадили деревья. Таким образом получился сад Горна в миниатюре. Открытие филиала концертного зала состоялось в 1898 году.

 



Терраса нового морского павильона Кристиана Ватце



В 1899 году на взморье гостил министр земледелия и государственных имуществ Алексей Сергеевич Ермолов. В честь визита высокого гостя барн Фиркс из Майорского имения решил устроить торжественный обед в морском павильоне Горна. По этому случаю, а так же и помятуя о 100 летнем юбилее великого русского поэта, павильон решили назвать «Пушкинским». Весть об этом столь быстро разнеслась по взморью, что вскоре дело обрело совершенно неожиданный поворот: вместе с павильоном имя Пушкина присвоили и улице Йомас. Такое, казалось бы, благородное дело вызвало, однако, небывалый скандал и имя великого поэта в Майоренгофе так и не прижилось, но об этом в другой раз.

 



Пушкинский павильон в Майоренгофе



Пускай имя поэта и не прижилось на взморье, но описанные им типажи, напротив, встречались достаточно часто. Вот и в Майоренгофе жила когда-то некая графиня Р., прозванная «Пиковой дамой». Рассказывали, что некогда она была фрейлиной Российской императрицы, ну а теперь коротала свой век на рижском взморье в компании лейбмедика и приживалки. Поговаривали, что восьмидесятилетняя старуха пуще всего боится умереть ночью, а потому каждый вечер собирает вокруг себя небольшой круг приближённых аристократов и устраивает ночные прогулки по пустым улицам курорта.

 



Публика в саду Горна



Загадочная графиня заглядывала и в сад Горна. Но она считала, что сидеть с «простыми смертными» за одинаковыми столами и на простых стульях недостойно истинной аристократки. Поэтому её экипаж всегда останавливался у забора сада, лакей быстро бежал за программкой, а графиня, откинувшись на мягкую спику коляски, наслаждалась музыкой. Однажды, говорят, владельцы сада таки достали роскошное золочёное кресло в старинном стиле и старуха в сопровождении своей свиты смогла наслаждаться концертом сидя в саду с бокалом шампанского в затянутой белой шёлковой перчаткой руке.

 



Оркестр Гилле



Внимание подобных персон обязывало владельцев строго следить за репертуаром концертного сада. На смену капельмейстеру Прилю пришёл не менее талантливый дирижёр по фамилии Гилле, выступал он не хуже предшественника. Настоящий фурор вызвал единственный концерт известной российской певицы Анастасии Вяльцевой, состоявшийся летом 1901 года. «Чайка русской эстрады», как певицу окрестила пресса, приехала на взморье в своём салон-вагоне с удобными апартаментами, кухней, ванной и помещениями для прислуги. Что интересно, для своих концертов Анастасия Вяльцева часто не составляла программ, а исполняла песни, которые просила публика. Пластинки с репертуаром Вяльцевой пользовались большим успехом, так что просьб неизменно было великое множество.

 



Афиша концерта Анастасии Вяльцевой



В том же 1901 году очередная сенсация – концерты финского капельмейстера Георга Шнеефогта, он дерижировал оркестром Варшавской филармонии на Рижской юбилейной выставке, а потом дал несколько концертов в Дубулты. Впервые за несколько лет дубултскому курзалу удалось перещеголять Горна и уже на следующий год дирекция заведения затеяла грандиозную перестройку спецеально под Шнеефогта. Немудрено, ведь каждый концерт с участием капельмейстера посещало до трёх тысяч слушателей.

 



Георг Шнеефогт



В 1905 году дирекция сада Горна смогла достойно ответить своим конкурентам. В последний день июля профессор Юрис Юрьянс организовал первый симфонический концерт, в котором прозвучали произведения исключительно латышских композиторов. Концерт ожидал небывалый успех: всё свободное пространство сада было занято зрителями, оркестрантам, чтобы поднятся на сцену, пришлось перелезать через забор. Несколько раз звучала композиция «Dievs svēti Latviju», но самым, пожалуй, заметным событием вечера стала премьера «Valse melancolique» Эмилса Дарзиньша. Это произведение до сих пор считается символом латышской симфонической музыки.

 



Эмилс Дарзиньш «Valse melancolique»



После событий революции 1905 года концертная деятельность на Рижском взморье немного поутихла, но, как оказалось, ненадолго. Уже в 1907 году сюда возвращается маэстро Шнеефогт. Он родился в 1872 году в Выборге, учился в шести консерваториях, выступал в более чем 125 городах по всей Европе, но именно Рижское взморье стало его главной концертной площадкой. Здесь он чаще всего выступал именно в концертном зале Горна. Неудивительно, что в сезон 1913 года концернтый зал на Йоменской продал более 13 тысяч билетов, а его главный конкурент, курзал Дубулты, лишь немногим более 7 тысяч.

 



Сад Горна 29 августа 1913 года



День 28 августа 1913 года выдался пасмурным, летний сезон неумолимо клонился к концу и народу в Майоренгофе было немного. В 12 часов в небольшой кондитерской Вакера на углу Йоменской и Купеческой возник, казалось бы, небольшой пожар, виной чему была неправильно сложенная печка. Сначала хозяйка кондитерской и её сотрудники попытались потушить пожар своими силами, но это им не удалось. Огонь стремительно распространялся и вскоре полыхал уже весь дом. Хотя что пожарные прибыли достаточно быстро, локализовать огонь не удалось, и началось настоящее огненное инферно.

 



Кондитерская Вакера, где начался пожар



Один за одним загорались соседние с кондитерской домики и магазины. Всего за пару часов весь торговый квартал между улицей Омнибуса и Песочной улицей полыхал. Сотрудники магазинов пытались спасти имущество из горящих зданий, улицы были завалены товарами, мебелью и прочей домашней утварью. Пожарные и полиция тщетно пытались бороться с пламенем и в конце концов решили сконцентрироваться на локализации пожара. Вечером похолодало и пошёл дождь, только благодаря этому пламени не удалось уничтожить все постройки Майоренгофа.

 



Улица Йомас после пожара, крестиком отмечено то место, где он начался



На следующий день место пожара представляло собой удручающую картину. Там, где ещё вчера стояли магазинчики, фотоателье, кондитерские и кинематограф виднелись только обуглившиеся дымящиеся развалины. То тут то там виднелись кирпичные брандмауэры и оголившиеся печные трубы. Сгорело несколько вилл, расположенных в этом районе, в том числе дом Кристиана Ватце. Всего пожар уничтожил 14 зданий и от улицы Омнибуса до Песочной не уцелело ни одного здания. Ущерб от пожара оценили в пол миллиона рублей, отмечалось, что большинство построек были застрахованы.

 



Всё, что осталось от сада Горна



Пострадал и сад Горна, от него остались только входные ворота, часть веранды и обгоревщие деревья. Интерес публики к руинам был настолько велик, что снимки сгоревшего сада разлетелись по миру почтовыми открытками. Но одной из них сохранилось любопытное письмо жительницы Майоренгофа Елены Обуховой: «Дорогая Верочка, увы! Вот, что осталось от того места, где вы с Катей так усиленно вздыхали. Но, дорогая, не печальтесь – Шнеефогт цел, невредим – сгорели только те доски, на которых он стоял на эстраде. Вся Йоменская почти выгорела, то есть ее лучшая часть – где были все магазины«.

 



Вид на сад Горна в начале 20 годов 20 века



Так и погиб самый примечательный концертный зал довоенного Рижского взморья, сделавший центром современной Юрмалы послёлок Майоренгоф/Майори и его главную улицу – Йомас. После пожара место концертного сада обнесли забором, но так ничего там и не построили. В 1914 году началась война и было не до концертов, а потом уже не было предпринимателей уровня Горна и Ватце, способных вернуть этому месту былую славу. Когда уже после провозглашения независимости Латвии на месте старого кинематографа устроили кафе «Mascotte», территорию сада Горна привели в порядок, посадили новые деревья, устроили розарий и возвели деревянную эстраду. Но концертов прежнего уровня здесь уже не давали.

 



Сад Горна в 1930е годы



В советское время в глубине сада появился кинотеатр «Юрмала», преобразовавшийся в нынешний дом культуры города-курорта. Сегодня сад Горна – это тихий уголок отдыха близ главной улицы Юрмалы, его громкая слава в прошлом, но и сейчас здесь с небольшой эстрады как и много лет назад время от времени звучит мелодия «Меланхолического вальса» Эмилса Дарзиньша, и в воздухе витают воспоминания о прекрасном заведении Фридриха Альберта Горна.

gazeta.lv/story/24403.html

Понравилась новость ,поделись в соц.сетях :

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.